Постановка, сценография, инсценировка: Николай Рощин
Художник по костюмам: Екатерина Коптяева
Художник по свету: Иван Виноградов
Видеохудожник: Михаил Купрыгин
Композитор и саунд-дизайнер: Иван Волков
Художник-технолог: Анастасия Азарх

Декорации для спектакля выполнены мастерской «Сценические решения»:
Куратор проекта, технолог: Юля Виноградова
Конструкторы: Михаил Иванов, Павел Хмелевской
Слесарно-сварочный цех: Максим Кузнецов, Сергей Ремнев, Музаффар Сапаров, Сергей Широгоров, Антон Черноусов, Сергей Сайкин, Валерий Никитенко
Столярный цех: Алексей Миронов, Денис Аксенов, Василий Мацку, Данила Ломовцев, Петр Евсеев, Сергей Хавренков
Художественно-бутафорский цех: Елена Русакова, Наталья Меркульева, Роман Найденов, Леонид Валеев
Электробутафорский цех: Дмитрий Леонтьев, Роман Пехотин, Евгений Заверненков, Юрий Покровский, Николай Грозев
3D-печать: Павел Юрков, Илья Никитин
Пошивочный цех: Олеся Бабенко
Механизация мельниц: Никита Нестеров
Монтировочный цех: Сергей Согрин, Сергей Поздняков, Евгений Депотапчук, Дмитрий Басакович, Михаил Андреев, Евгений Алексеев, Иван Турков

Художественный замысел постановки «Дон Кихот» в МХТ имени Чехова строится вокруг объединения двух временных пластов. Действие спектакля происходит в конце 1930-х годов, когда Михаилом Булгаковым была написана пьеса, и разворачивается «в условном театре». На вымышленной сцене репетируют спектакль, что позволяет соединить булгаковский текст с оригинальным романом Сервантеса.

Как объясняет режиссёр, эта работа — «о попытке что-то изменить и о крахе этой попытки». Таким образом, спектакль Рощина — это исследование не только вечного сюжета о Дон Кихоте, но и природы театра, а также проблем самого театра 1930-х годов.

С «Дон Кихотом» мы встречаемся уже второй раз. В сезоне 2024-2025 мы делали декорации для спектакля Антона Федорова в театре Наций, сейчас — для постановки Николая Рощина в МХТ им. Чехова. В обоих случаях много внимания было уделено механизации декораций — они не просто обслуживают сюжет, а создают кульминацию сценического действия.

И вот спустя год еще одна встреча с Сервантесом: Николай Рощин типично выступает и режиссером, и художником своих постановок, его сценографические решения «Дон Кихота» также потребовали сложной механики. Эта работа стала для нас особенной – мы работали над ним вместе с цехами театра. Основной массив декораций изготавливался на их площадке, нам же доверили несколько технически сложных элементов, которые несли важную драматургическую нагрузку.

Пожалуй, самый зрелищный механизм спектакля — три огромные мельницы, расположенные в арьере сцены. До самого финала они скрыты от глаз зрителя, но в кульминационный момент лопасти мельниц приходят в движение, и конструкция начинает разрушаться прямо на глазах: лопасти при вращении разлетаются в стороны, а следом обрушается и сама зашивка мельниц.

Вся сложность была в том, чтобы разрушение выглядело эффектно, но при этом оставалось полностью управляемым. Мельницы крепятся только за верхний пояс — всё остальное висит в воздухе, готовое в нужную секунду осыпаться вниз. Зашивка мельниц (доски стен) выполнена из СПК, оклеена изолоном, затем тканью и расписана вручную по технологии театра МХТ.

Замковое соединение собирает все доски одной линии в цельную конструкцию, которая удерживается замком на верхнем поясе. Когда механизм срабатывает, замок отпускает линию, и доски падают хаотично — мы намеренно не закладывали никакой заданной траектории, важен был именно эффект случайного обрушения. Конечно, при таком разрушении невозможно предугадать, куда именно полетят доски. Чтобы обезопасить артистов, театр построил специальные защитные коридоры — по ним актеры перемещаются во время сцены, не рискуя попасть под неожиданно упавшую доску.

С лопастями задача оказалась сложнее. Там система похожая: замки плюс отстреливающая система, которая подталкивает вылет досок при вращении лопастей. По задумке художника мельницы должны полностью разрушиться. И если с падающими стенами задача была решена быстро, то с лопастями так не получилось.

Лопасти имеют разную величину, и их нужно было уравновесить — и в нагруженном состоянии (когда на них висят доски), и после того, как доски разлетятся. Иначе вращение шло бы рывками или вовсе останавливалось. На каждую лопасть мы приварили утяжелители, которые уравновешивают вес всех лопастей и помогают вращению. Да, из-за этого мы немного потеряли в скорости вращения, зато добились главного: лопасти делают полный оборот плавно, без торможения, даже когда уже пусты.

Конструкцию мельниц разработал Михаил Иванов, а все механизмы продуманы и отлажены Никитой Нестеровым.

Зашивка мельниц (доски стен) выполнена из сотового поликарбоната, оклеена изолоном, затем тканью и расписана вручную по технологии театра МХТ им. Чехова.

По сторонам сцены установлены бурлаки, они направлены друг на друга и создают на сцене мощный воздушный вихрь при разрушении мельниц. Для этого мы закупили две аэроустановки «Бурлак-Аэро» и протестировали их в работе.

Это было мощно и красиво, как раз для наших целей, чтобы воплотить задумку художника.
Но, чтобы обезопасить артистов, мы изготовили для каждого «бурлака» стальные защитные кожухи, которые затем зашили маскировочной сеткой. Управление «бурлаков» проводное, с пульта.

Комната представляет собой выкатную конструкцию 2500х1500 мм высотой 2550 мм, которая устанавливается на поворотные ролики и имеет винтовые стопора по углам задней стороны. В ней есть опускающийся потолок, который создает эффект давления артиста. Дон Кихот ложится на постамент, потолок начинает медленно опускаться. Доезжая до артиста, он не останавливается – площадка постамента также начинает опускаться. Зритель наблюдает, как потолок полностью опускается, «вжимая» артиста в постамент, символизируя смерть Дон Кихота.

На самом деле потолок, доезжая до артиста, включает концевик, запускающий в работу постамент, на котором находится артист. Опускаясь с одной скоростью постамент и потолок создают иллюзию того, что потолок давит артиста.

Конструкция потолка консольная, с двух сторон находятся винты, которые провожают потолок вниз/вверх. Двигатель один, находится только на одном винте и за счёт связки ремнем, два винта связаны вместе и работают с одной скоростью.

В постаменте находится ножничный механизм управляемый актуатором. Похожую конструкцию мы использовали в спектаклях театра Наций «Обыкновенная смерть» и в театре Моссовета «Три мушкетера». Механизм отлаженный, мы в нем уверены. Актуатор постамента и двигатель потолка синхронизированы друг с другом. Для беспроводного управления мы использовали радиоприемники и радиопередатчики на аккумуляторных батареях с блоком управления.

Конструкцию комнаты разработали Павел Хмелевский и Никита Нестеров. Синхронизацию движения постамента и потолка настраивал Евгений Заверненков.

Полки комнаты наполнены бутафорскими книгами. Книги плотно и крепко зафиксированы на полках. По задумке художника книги темные, в кожаных переплетах. Одна полка с настоящими книжками, их вынимают артисты.

Катафалк – это плоская разборная подвесная декорация с электрозарядкой.  В основе каркас, зашитый фанерой, сверху печать на ткани. По периметру конструкции устанавлена гирлянда из лампочек. Лампочки съемные и напечатаны на 3D-принтере. Каждая лампочка может отдельно менять цвет в rgbw диапазоне и диммироваться. Управление – дистанционное.

Помимо катафалка мы выполнили еще несколько подвесных элементов декорации: картину карты на деревянной подвесной раме, а также картины волшебника, тени и луны диаметром 4 метра. Чертежи конструктива и некоторые детали этих элементов были предоставлены театром МХТ им. Чехова. Печать выполнили в Московской типографии. Олеся Бабенко из швейного цеха обработала края карты, а монтировощики установили люверсы. Полотна натягиваются за счет спанфиксов на конструктив и закрываются декоративные каше.

Фигура волшебника также представляет собой подъемно-опускную плоскую декорацию. Во время спектакля она опускается и поднимается на разные уровни. Артист берет Великана за руку, изображает борьбу, тянет Великана вниз и укладывает на планшет помоста тыльной стороной вверх. Другой актер, отстегивает карабины, поднимает и ставит фигуру на ребро, управляет ей с помощью специальных ручек на тыльной стороне.

Каркас декорации плоский, разборный, облегченный – выполнен из алюминиевого профиля и зашит фанерой, далее мы оклеили его тканью с печатью.

Также для спектакля мы выполнили мебель и элементы реквизита: три дивана и два кресла советского типа, сталинские, не раскладные, сильно потрепанные, а также бутафорские деревянные меч и копьё Дон Кихота.

Отдельное внимание заслуживает история кресел в духе сталинского ампира. Кажется, тема сталинского ампира нас не покидала с осени, когда мы завершили работу над плафонами для спектакля «Обыкновенная смерть» Валерия Фокина в театре Наций, как этот стиль снова нас настиг — на этот раз в виде мебели.

Мы смогли найти только одно подлинное кресло на Авито и сделали ему брата-близнеца "с нуля" по модели подлинного, поскольку задача стояла изготовить два одинаковых кресла в стиле «сталинский ампир».

Когда мы распаковали приобретенное кресло, поняли, что это не просто мебель — это кресло с историей 1951 года рождения. Оно — последний свидетель былой роскоши целого гарнитура, который когда-то принадлежал советскому инженеру высокого ранга. Такая мебель не покупалась в магазине, а выделялась за трудовые заслуги, являясь символом статуса и уважения. Изготавливала подобные гарнитуры мебельная фабрика, работавшая с госзаказами.

Запылённый бархат и потёртый лак скрывали безупречную конструкцию: каркас — не привычный нам щитовой, а цельный массив дерева. На века. Наполнение многослойное — стальные пружинные блоки, тщательно прошитая мешковина, а далее слои натуральных материалов: водоросли и конский волос для идеальной упругости и формы. Такая мебель «дышала» и служила поколениям.

Дальше мы проделали кропотливую работу — отреставрировали «ветерана»: аккуратно разобрали оригинальное кресло и сделали необходимые замеры, усилили каркас, сохранив всю аутентичность, и перетянули в точности с оригиналом. Затем принялись за «двойника»: по всем лекалам и технологиям оригинала создали его копию из современных качественных материалов.