У НАС БОЛЕЕ 70 ИНТЕРЕСНЫХ ПРОЕКТОВ
ДЛЯ РАЗНЫХ СПЕКТАКЛЕЙ
И ТЕАТРАЛЬНЫХ ПОСТАНОВОК
Кинокомпания Bazelevs, Москва

Премьера 29 апреля 2021 года
кинофильм
У НАС БОЛЕЕ 70 ИНТЕРЕСНЫХ ПРОЕКТОВ
ДЛЯ РАЗНЫХ СПЕКТАКЛЕЙ
И ТЕАТРАЛЬНЫХ ПОСТАНОВОК
Над кинофильмом работали:
Продюсеры: Тимур Бекмамбетов, Игорь Угольников, Игорь Мишин
Сценаристы: Ильгиз Зайниев, Георгий Селегей, Константин Галдаев
Режиссеры-постановщики: Тимур Бекмамбетов, Сергей Трофимов
Оператор: Елена Иванова
Художник-постановщик: Эльдар Кархалёв
Ассистенты художника: Анна Ивонина, Алиса Соловьева, Марфа Рагимова
Декораторы: Николай Булгаков, Кирилл Семенов, Михаил Островский, Виктор Юрков, Станислав Царегородцев, Сергей Девяткин, Александр Степенко
Реквизиторы: Яна Гончарова, Марина Кубинская, Сергей Груздев, Алексей Власов, Ярослав Бузецкий, Алексей Брезгин
Художники-бутафоры: Иван Шишулин, Оксана Григорян, Екатерина Баранова, Сергей Ерохин, Наталья Юлинова, Илья Катаров, Вячеслав Калюсь, Елена Богданова, Надежда Трилис, Наталья Краевская, Анна Миронова, Сергей Щепилов
Архитектор: Нана Пешкова
Исторический консультант: Михаил Кужим

Декорации самолёта для киносъёмок выполнены мастерской «Сценические решения»:
Куратор проекта, технолог: Михаил Абрамов
Конструкторы: Иван Толстов, Павел Хмелевской, Андрей Савицкий, Константин Михайлов, Артём Баталов, Никита Нестеров
3D-моделирование: ТРИдекор
Скульптор: Кирилл Башкиров
Слесарный цех: Максим Кузнецов, Павел Никитин
Столярный цех: Илья Гайворонский, Данила Ломовцев, Юрий Плутархин, Алексей Миронов
Художники декораторы: Булат Яруллин, Илья Баталов, Сергей Денисов
Мастерская стеклопластика: Илья Наймушин
3D-печать: Никита Нестеров
Бригадир команды монтажа: Михаил Гончаренко
Зашивка и монтаж: Роман Баданов, Игорь Воронцев, Владимир Пуля, Роман Коваленко, Павел Робин, Денис Князев, Александр Самсыка, Павел Марио, Дмитрий Констант
Фото: архив художника Эльдара Кархалёва и мастерских «Сценические решения»
У НАС БОЛЕЕ 70 ИНТЕРЕСНЫХ ПРОЕКТОВ
ДЛЯ РАЗНЫХ СПЕКТАКЛЕЙ
И ТЕАТРАЛЬНЫХ ПОСТАНОВОК
Художественная задумка:
Фильм основан на реальной истории Героя Советского Союза Михаила Девятаева и рассказывает о последних годах войны.

Михаил Девятаев один из выдающихся летчиков-истребителей Великой Отечественной войны. В первые дни войны он совершил 180 боевых вылетов всего за 86 дней. За это время он лично сбил 9 самолетов противника. Был тяжело ранен и врачебная комиссия определила его в тихоходную авиацию, где он лично произвёл 80 вылетов и эвакуировал из госпиталей на передовой 120 раненых солдат и офицеров.

В 1944 году он добился возвращения на истребитель, но уже через несколько месяцев был сбит и попал в плен, где был приговорён к смерти. 8 февраля 1945 года Девятаев захватив вражеский бомбардировщик совершает самый дерзкий побег в военной истории. Он спасает 9 заключенных и доставляет особо важную информацию о засекреченных заводах и полигонах, на которых разрабатывались передовые вооружения немцев — ракеты ФАУ-1 и ФАУ-2.

Источник
«Основной идеей при выборе объектов съёмки и рисовании эскизов было увидеть мир глазами летчика, лишенного возможности летать — представить героя заживо погребённым. Большая часть действия в фильме происходит на аэродроме. К сожалению ни одного немецкого аэродрома времен войны, в нормальном виде, на территории России не сохранилось. Декорации пришлось возводить на заброшенном аэродроме в Ленинградской области.

Самолёт, на котором Девятаев совершил побег, строился для фильма в двух вариантах — для съёмок снаружи самолета и для сцен внутри кабины. Обе версии могли двигаться по аэродрому. Точных данных о внешнем виде самолета, который был угнан героем, не сохранилось.

Посоветовавшись с консультантами я допустил, что самолет Хейнкель He 111 H-22, предназначенный для пуска ракет Фау-1, был переделан из более ранней модели бомбардировщика He 111 H-6, что не противоречит истине. Опираясь на архивные фото, на которых самолеты покрыты копотью, маслом и царапинами, я принял решение делать самолет со следами времени, а не таким, какими мы видим экспонаты в музеях военной техники.

В окраске самолета я сознательно сделал зеленый цвет более холодного оттенка, чем на самом деле. Нижняя часть фюзеляжа в оригинальных выкрасках, наоборот, показалась мне слишком голубой и я сделал ее светло-серой. Так общее цветовое решение сцен в плену смотрелось намного цельнее.

Всё насыщение самолета делалось с нуля, по чертежам и фото. Винты вращались, все рычаги и кнопки нажимались — все было сделано для более непосредственной игры актеров. Только анимация стрелок на приборах была отложена на этап постпродакшена. Розетки, удлинители и генератор в ангаре тоже пришлось изготавливать специально для фильма».
Эльдар Кархалёв, художник-постановщик:
У НАС БОЛЕЕ 70 ИНТЕРЕСНЫХ ПРОЕКТОВ
ДЛЯ РАЗНЫХ СПЕКТАКЛЕЙ
И ТЕАТРАЛЬНЫХ ПОСТАНОВОК
История создания декораций для киносъёмок:
Подготовка к съёмкам длилась в общей сложности с мая 2019 года по февраль 2020 года. Два месяца было потрачено только на чертежи. Нам удалось изучить чертежи самолета в разных музеях мира. На этом проекте наша команда работала с художником Эльдаром Кархалёвым и историческим консультантом Михаилом Кужимом. По техническому и художественному заданию Эльдара мы восстановили интерьер и экстерьер самолёта Heinkel He 111 H-22. Для этого была предпринята экспедиция к единственному сохранившемуся самолёту в Европе и проведена огромная архивная работа, в результате которой были найдены книги по техническому обслуживанию немецких бомбардировщиков. На производство самолёта у нас ушло порядка полугода.
Подробнее
Это был настоящий вызов для нас — построить модель немецкого Heinkel He 111 H-22 времён Второй мировой войны, одного из основных бомбардировщиков люфтваффе для запуска ракет Фау — экстерьерный самолет, который может передвигаться, и интерьерную кабину для съёмок в павильоне.

Сложность этой модели заключалась в размере – у самолёта размах крыльев 23 метров. Это самый большой объект, который мы когда-либо создавали в мастерских. Другая сложность заключалась в том, чтобы найти прототип. На территории России нет ни одного сохранившегося Heinkel He 111 H-22, что неудивительно – во время Второй мировой войны они либо возвращались на базу, либо их сбивали. Ближайший такой самолёт мы нашли в Осло, в Норвегии.

Первую информацию по проекту мы получили от Ивана Толстова. Иван выполнил предварительную технологическую проработку и принципиальную схему. На ней самолёт без хвостовой части жёстко крепился к тягачу и передвигался в таком виде. Из-за сложности поверхности и для упрощения внутреннего каркаса внешнюю обшивку хотели выполнить из стеклопластика.

Михаил Абрамов, руководитель проекта от мастерских, предложил схему максимального повторения всех линий фюзеляжа каркасом и зашивку тонким листовым металлом на заклепки. По сути это повторение оригинальной технологии с заменой штампованных элементов на детали из профильной трубы.
Михаил Абрамов, куратор проекта и технолог мастерских «Сценические решения»:

«Самолет, как объект, – это чертовски интересная штука! Это затягивает, начинаешь погружаться в историю, думать о технологиях, которые тогда применялись.

Я выступил технологом и координатором проекта. Сначала посчитал смету: тонны металла, квадратные метры обшивки – вышло довольно сухо и невыразительно, а потом увидел, что нам предстоит сделать, слетав в Осло в музей авиации (очень хороший музей недалеко от аэропорта, всем рекомендую). Работа над проектом началась с покупки 3D модели. Модель нам досталась от компьютерной игры Battlefield. На первый взгляд, очень даже похоже на то, что нам надо, но что касается деталей, всё пришлось проектировать по чертежам из открытых источников и по фотографиям».
Фото: эскизы, чертежи и Work in Progress / архив художника Эльдара Кархалёва и мастерских «Сценические решения»
Heinkel He 111 H-22, который угнал Девятаев, — это не совсем бомбардировщик, по сути это пусковая установка для ракеты Фау. He 111 H-22 — переклассифицированные и переоборудованные H-21, приспособленные для запуска ракет «Фау-1» с воздуха.

По факту изучая фотоматериалы и чертежи Люфтваффе, сложно было найти два одинаковых самолета. Хоть это и было серийное производство, но в плане деталей самолеты сильно отличались, и мы все детали согласовывали с художником-постановщиком фильма. Так рождался наш неповторимый Хейнкель.

Мы купили 3D модель HE111 H-21 и обнаружили много отличий в деталях, основное – это крепление ракеты на брюхе самолёта. В открытых источниках мы не сразу смогли найти эти детали, зато нашли на Avito готовую пластиковую модель H-23 c подвеской ракеты и приобрели ее у моделиста. В дальнейшем эта пластиковая игрушка переходила от мастера к мастеру, что в моментах облегчало понимание масштабов.

На модель H-23 устанавливались двигатели Jumo 213A. У этой силовой установки невыразительный выхлоп, он напоминает сигароподобные трубы мотоцикла, а по кадру планировались спецэффекты – дым и пламя из этих труб. Тогда мы приняли решение поставить выхлопные трубы от Daimler-BenZ DB600CG к двигателям Jumo в нашем самолёте. У этого мотора выхлоп сделан из каждого цилиндра и при установке дымовой шашки это смотрится во много раз эффектнее.

С изготовлением коллектора DB отлично справился Сергей Денисов. Он также сделал ещё ряд элементов. Сергей —замечательный художник бутафор-декоратор, с которым мы плодотворно сотрудничаем.

Для большинства деталей сложной формы самолёта мы использовали ЧПУ технологию, но корпуса двигателей изготовили по технологии формовки стеклопластика. На первом этапе создается модель, вырезается заготовка из пенополистирола струной и фрезеровкой в зависимости от сложности изделия. Затем скульптор вручную доводит поверхность: прорезает тонкие детали, устраняет неточности 3D модели. С этой работой нам помогали партнёры из компании «ТРИдекор» и скульптор Кирилл Башкиров.

Доведённая и отшкуренная поверхность пенопласта оклеивается крафт бумагой или наносится разделитель. Затем ещё раз шпаклюется и покрывается грунтом. Это необходимо для того, чтобы полиэфирная смола, из которой делают матрицу, не разъела пенополистирол. Матрица представляет собой кожухи, во внутренней поверхности которых происходит формовка изделий.

Левый и правый двигатели по корпусу одинаковые, поэтому мы отформовали два комплекта изделий. Но в процессе была допущена ошибка при установке линии деления по крылу — хотя двигатели и одинаковые, геометрия крыльев разная. Мы это поняли только начав сборку на каркасе. Пришлось декораторским способом доводить переходы одного из двигателей.

Работу с стеклопластиком мы выполнили совместно с партнёрской мастерской Ильи Наймушина. Помимо корпусов двигателей по этой же технологии были сделаны лопасти, обтекатели шасси, переходы с фюзеляжа на крылья и обтекатели винтов.
Конструктор Никита Нестеров о работе над интерьерной кабиной Heinkel He 111 H-22:

«Над интерьерными декорациями я работал три месяца. Моя задача была спроектировать интерьерную кабину, весь приборный ряд, кресла, штурвал и сто тысяч разных деталей, которыми набит самолёт. Финальная сборка заняла пять недель.

Первоначально обсуждалась следующая технология изготовления: мы делаем внешний каркас, потом зашиваем его композитной панелью, а затем внутри набиваем шпангоутами и всем прочим. Поразмыслив над этой задачей, я пришел к выводу, что надо делать всё из металла, поскольку тогда не возникнет проблем стыковки между собой материалов. Поэтому мы сварили стальной каркас, зашили его изнутри стальным листом 0,8 мм, нарезали шпангоуты и другие детали, сварили и наполнили ими кабину самолёта.

На следующей стадии мы начали насыщать его приборными досками, проводами, различными турельками, окошками и прочими деталями. Например, красные ручки в кабине появились в последний момент, потому что на фото их нигде не было, и это была прям придумка на ходу. Художник фильма Эльдар Кархалёв остался доволен, потому что они реально похожи на настоящие, только мы их специально подобрали, это новодел».
Оглядываясь назад в попытке осмыслить реализованный проект постройки немецкого бомбардировщика Heinkel He 111 H-22 и его интерьерной кабины для киносъёмок к/ф «Девятаев», наша команда под руководством куратора и технолога проекта Михаила Абрамова совокупно применила в работе более десяти различных технологий:

✔ гибка профильных труб на трубогибе
✔ полуавтоматическая сварка в среде С02
✔ гидроабразивная резка стали и алюминия
✔ токарные работы
✔ ЧПУ фрезеровка МДФ
✔ ЧПУ резка пенополистирола,
✔ скульптурная резка пенополистирола
✔ изготовление матриц из стеклопластика
✔ формовка изделий по матрицам из стеклопластика
✔ вакуумная формовка пластика для стекол
✔ 3D печать отдельных элементов

По словам Михаила Абрамова, руководителя проекта, его «идеологические решения» и принципиальные технологии по отдельным элементам все сработали за небольшим исключением (применения 3D печати в отдельных элементах). Эта технология вводилась с целью разгрузить фрезер для параллельного производства деталей.

Все панели в интерьерной кабине Хейнкеля были выполнены из металла, а все приборы изготовлены методом 3D печати ABS пластика с высотой слоя 0,1 мм и стопроцентным заполнением, чтобы все стенки приборов были плотные. Потом мы их отшкурили, замыли, вставили туда циферблаты и вклеили стрелки, которые так же напечатали на 3D принтере.

По ходу освоили несколько новых технологий. Например, на приборной панели внизу мы научились выдавливать металлические отверстия и делать плавный изгиб, как на исторических фото, чтобы она была фактурной. Для этого мы купили специальный пресс, чтобы получилось аккуратно, гладко и красиво. Художник остался очень доволен.

Все предметы в интерьерной кабине самолёта, которые вы видите в кадре, рабочие: всё открывается, штурвал двигается, за все ручки можно подёргать, на все педали и рычаги и на всё до последней кнопочки можно понажимать. Поскольку на съёмках предполагалось много крупных планов, то всё это должно было быть реалистичным для взаимодействия артистов в кадре.
Бригадир команды монтажа Михаил Гончаренко о работе над сборкой самолёта:

«Мне запомнилось, что решения многих неясных моментов нам подсказывали старые фотографии и чертежи. В процессе постройки самолёта мы обратились к истории немецкого авиастроения, разбираясь, мы узнали, что сами немцы называли Heinkel He 111 H-22 "мальчик на побегушках", поскольку одну и ту же модель переоборудовали под совершенно разные цели.

Было забавно вывозить на пробную сборку на площадку возле нашего ангара часть крыла Хейнкеля на крыше газели, чтобы ускорить процесс сборки. Самолёт в том виде, как он зашивался, не выходил из ангара, и нам пришлось корректировать схему зашивки. А Газель оказалась в несколько раз меньше этой детали самолёта, и водитель ехал, понимая габариты по командам коллег, страхующих деталь на улице.

Ещё был момент, когда нужно было поднять стабилизатор хвоста (деталь весом несколько сотен кг и размером около 7х1,5 метров) на специальные ко́злы. Малым составом — 5 человек. Я ушел договариваться с погрузчиком, в это время мои ребята нашли пару домкратов и уже начали подъем, мне осталось лишь помочь им. За счёт опыта и слаженности нам таки удалось решить непростую задачку!

И наконец, классика жанра: резко сжатые сроки. Они сподвигают к нестандартным решениям нестандартных задач. Изначально я предполагал, что сроки на зашивку — от силы месяц, еще не зная о степени предполагаемой детализации и грядущей интерьерной версии самолёта, о чем и сказал людям, собирая бригаду. По факту на работу ушло почти полгода. Это явилось почвой для многих шуток внутри коллектива».