Заказчик: Государственный историко-художественный музей «Новый Иерусалим»
Генеральный директор: Анна Антипенко
Главный хранитель: Наталья Сафонова
Куратор: Ксения Новохатько
Хранитель живописи: Людмила Денисова
Художники выставки: Эмиль Капелюш, Павел Колотилов
Графический дизайн: Ольга Киселева
Световое оформление: Алексей Наумов
Звуковой оформление: Павел Ховрачев
Видеодизайн: Анна Амплеева
Экспозиционно-выставочный отдел музея: Евдокия Ручкан, Евгения Юсупова, Нина Евграфова, Оксана Галактионова, Екатерина Кузовкова, Марина Петрова

Оформление и застройка экспозиции выполнены компанией «СЦЕНА ПРО»:
Менеджеры проекта: Карина Абрамова, Илья Гайворонский, Дмитрий Лебедев
Конструктор: Николай Алексеенко
Слесарно-сварочный цех: Максим Кузнецов, Андрей Дмитриев, Сергей Ремнев, Павел Никитин, Александр Рындин, Виктор Егоров, Антон Черноусов, Валерий Никитенко, Сергей Широгоров, Музаффар Сапаров
Столярный цех: Алексей Миронов, Василий Мацку, Данила Ломовцев, Денис Аксенов, Петр Евсеев
Художественно-бутафорский цех: Елена Русакова, Юрий Боровских, Евгений Куклин, Леонид Валеев, Иван Касьянов, Роман Найденов
Электромонтажный цех: Дмитрий Леонтьев, Юрий Покровский, Евгений Заверненков, Николай Грозев, Роман Пехотин
Пошив вуали: Олеся Бабенко 
Выставочный цех: Павел Ромашов, Артём Ступак, Антон Воронцов, Алексей Жёлтиков, Александр Кудрявцев
Монтаж на площадке: Денис Авдеев, Александр Артемьев, Виктор Бычков, Дмитрий Голуб, Андрей Данилюк Дмитрий Ибрагимов, Иван Колосов, Денис Маккамбаев, Святослав Малышкин, Алексей Орехов, Сергей Осипов, Станислав Пак, Константин Петров, Руслан Рябовол, Даниил Скидан, Сергей Соловьев, Сергей Стучилов, Иван Тихонов, Руслан Тутаев, Александр Федосеев, Сергей Чайка, Михаил Шахов, Станислав Якоцуц, Сергей Бахристов, Дарья Волкова, Ирина Савко
Офис: Ольга Хомова, Лилия Степанова, Юлия Потапкова
Снабжение и склад: Денис Мецовский, Борис Солощенко, Валерий Тихомиров

Выставка «Саврасов и тишина» приурочена к 195-летию со дня рождения одного из главных живописцев русской школы и основоположника лирического пейзажа Алексея Кондратьевича Саврасова.

Выставка представляет многогранное творчество художника, полное экспериментов и новаторства, и проводит параллели с произведениями других эпох. Шедевры русского пейзажа XIX-XX вв. и объекты современного искусства, объединенные оригинальной концепцией, представляют разнообразие художественных систем и авторских манер. В экспозицию вошли 66 работ — картины самого Саврасова, полотна пейзажистов XIX–XXI веков, а также произведения современных авторов, работающих в формах инсталляции и видеоарта.

Источник

Центральным элементом застройки стало проектирование и возведение новых стен и модулей в дополнение к существующей архитектуре залов в строгом соответствии с художественным замыслом. Так мы создали выверенную среду для диалога зрителя, художественных произведений и инсталляций.

Отправной точкой в диалоге с музейным пространством стал макет Эмиля Борисовича в масштабе 1:20.

Материалы, использованные в проекте, являются фирменными элементами визуального языка художника, обретая здесь новое воплощение:

Дышащий шелк (эксельсиор), оживленный потоками воздуха от вентиляторов, привносит в залы элемент невесомой, почти метафизической изменчивости.

Покрытое тушью дерево — его глубокая матовая поверхность работает на контрасте, подчеркивая материальность, создает мощные акцентные линии, вступающие в сложные отношения с представленными работами.

Художником на этапе концепции была решена вся пространственная драматургия и колористические решения будущей экспозиции.

Входная группа выставки, пролог к основному нарративу, решена в лаконичной и сдержанной манере. Ровные, монохромно выкрашенные стены служат нейтральным фоном для экспликации, вводящей зрителя в контекст и концепцию проекта.

Затем зритель встречает первую медиа-доминанту: специально возведенную стену с каше, обтянутую тканью-тюлем. Изначальный замысел прямой печати на текстиле был переосмыслен в пользу динамичного проекционного решения. На тюль направлен проектор, транслирующий название выставки и фоновый видеоряд. Этот прием создает эффект легкого, дышащего медиафасада, где изображение обретает объем и мерцающую глубину. Плавные абстрактные образы видеоряда выполняют роль визуального овертона, постепенно погружая посетителя в атмосферную среду экспозиции, подготавливая его восприятие к встрече с живописью и инсталляциями.

Таким образом, входная группа выполняет не только информационную, но и мощную эмоционально-настроенческую функцию, выступая ключом к пониманию последующего пространственного нарратива.

В первом зале мы создали тотальную blackout-зону — замкнутое камерное пространство, предназначенное для иммерсивного восприятия световой инсталляции. Ее центральным элементом стала композиция из тонких светящихся букв, образующих фразу «САВРАСОВ И ТИШИНА».

Пространственное решение этого зала сведено к минимализму: единственным активным элементом, помимо самой неоновой надписи, стал полированный глянцевый пол, функционально и концептуально предназначенный для отражения и умножения свечения. Перед светящейся надписью, согласно замыслу художника, был размещен ряд цилиндрических стержней черного цвета, создающих сложный пространственный и оптический барьер между зрителем и источником света.

Работа над этим залом началась с тщательного подбора и утверждения типографики, где шрифт рассматривался не как утилитарный носитель текста, но как самостоятельный пластический компонент. После согласования образца букв, процесс перешел в техническую фазу: конструкторы в тесном взаимодействии с электриками разработали конструктив для букв и интеграцию в него гибкого неона (флекс-неона) и дальше мы запустили в производство всю партию световых элементов.

Второй зал представляет зрителю монументальную инсталляцию «Мельница», доминантой которой является медленно вращающееся колесо водяной мельницы, помещенное в среду «леса». Колесо, выступающее ключевым арт-объектом, изготовили наши столяры из дерева, а бутафоры покрыли его тушью, что продолжило развитие центральной для проекта материальной темы и придало форме архаичную, почти первозданную выразительность.

Перед Мельницей расположена сложная пространственная преграда, собранная из двух сотен стволов – композиция «вертикальный Лес». Реализация этой части замысла потребовала от нас значительных усилий. Задача заключалась в поиске, заготовке и обработке двухсот идентичных тонких и ровных стволов деревьев. Мы собрали их в Тверской области, предварительно получив разрешение в лесничестве и привезли к нам в мастерскую в Петербург.

Далее каждый ствол корили вручную и с помощью специальных инструментов. Процесс был слишком трудоемкий, поэтому мы привлекли к работе дополнительных исполнителей. После корения стволы последовательно передавались на шлифовку, удаление сучков и, наконец, на тонировку тушью, обеспечивающую визуальное единство с колесом Мельницы.

Финальная стадия работы происходила непосредственно в выставочном зале: здесь мастера по месту подрезали стволы для достижения идеальной вертикали и баланса, после чего каждый элемент подвешивали, формируя плотную, дышащую среду, через которую зритель воспринимает главный объект – Мельницу.

Третий зал отдан под инсталляцию «Лодки», концептуально раскрывающую тему ВОЗДУХА. Её визуальный язык построен на контрасте и диалоге двух ключевых материалов проекта: натурального графичного дерева и невесомого, воздушного шелка.

Композиция смонтирована на деревянном каркасе-штанкете, от которого ниспадают легкие занавесы из эксельсиора. Созданная нашими инженерами-электриками система вентиляции придает им непрерывное, пульсирующее движение. 

В пространстве, образованном этими подвижными занавесами, парят лодки — их формы, выточенные нашими столярами из дерева, также покрыты тушью в едином визуальном стиле с Мельницей и Лесом, утверждая материальную целостность авторского высказывания.

Инсталляция обретает завершенность в сложном свето-проекционном решении. На соседней стене проецируются динамичные тени движущейся ткани, сопровождаемые цитатой Алексея Саврасова: «Без воздуха пейзаж — не пейзаж. Сколько в пейзаж березок ни сажай, что ни придумывай, если воздух не напишешь, значит пейзаж дрянь».

Эта визуальная и текстуальная проекция служит не только прямым комментарием к работе, но и философским ключом ко всей выставке, материализуя одну из центральных для художника идей о воздухе как о первооснове и главном действующем лице пейзажного пространства.

Завершает экспозицию в четвертом зале работа художника Леонида Тишкова — световая инсталляция «Метафизический брак Луны и Солнца», построенная на парадоксальном соединении индустриальных материалов: металла, резинового шланга и светодиодов.
Для её экспонирования мы возвели специальную выгородку, в центре которой оставили отверстие для «Солнца». 

Ключевые декоративные и электробутафорские авторские элементы — были предоставлены художником из его мастерской. Наши электрики смонтировали их в выставочном зале в строгом соответствии с авторским техническим заданием и визуальным замыслом. В результате инсталляция предстает как синтез готовых форм и site-specific решения, где холодный свет светодиодов, смягченный фактурой резины и металла, воплощает идею мистического союза небесных светил.

Завершающим и итоговым элементом экспозиции стал колофон на выходе из залов выставки. Его изготовление и установка стали логичным завершением единого производственного цикла. Текст, содержащий имена авторов проекта, название и прочую справочную информацию, был напечатан на фальш-стене и созвучен общему стилю оформления выставки.